Вот так бывает. он уже ложился спать, вдруг звонок - как обычно, уже привыкли. Он берет все свои деньги, нож, ствол, выходит из дома. У дверей оглядывается, видит мать на кухне капает валокордин в стакан. Опять подслушивала. Садится на скутер, едет в центр в 3 часа ночи, чтобы вытаскивать ребят, всех этих пацанов которым нет и двадцати, из какой-то очередной безвыходной ситуации, в которой они могут умереть или сесть. Снова сегодня, как и месяц, и год назад, и все время. Он всегда так делал. Приезжал всегда первый, подбадривал, орал на ментов, совал деньги, звонил кому надо, носил передачки, стоял у отделений по всей москве часами. Вот так как бы человек жил. Другой жизни у него не было. Действительно, не было. Вся жизнь в нищите, в маленькой квартирке с мамой, семьей сестры, в комнате, размером с ванную. Вся жизнь на работе в каких-то складах, на заводах, в грязных стоячках, плохой алкоголь, плохая жизнь. Много лет. У него ничего не было, кроме друзей, кроме всех тех людей, что его окружали и которым он отдавал всегда всего себя, всего целиком, зачем-то. Верть им, доверять, жить их проблемами, жить в них - то что он и умел, одно из не очень большого списка. Таких людей сейчас уже нет. Не помнить себя и жить полностью заботами и радостями твоих близких, в счастье и в горе... как же это... Тогда он тоже приехал непойми зачем, уже все закончилось давно, у клуба его приняли сразу менты, приехавшие с опозданием на полчаса, нашли нож, ствол. все по сценарию. Снова его единственного забрали, как забирали уже много раз, просто потому что он оставался последним, кто думал о своем спасении. Вроде, он вообще об этом почти не думал никогда. Всегда битый, всегда первый раздавал и отхватывал. А как иначе? Он по другому не умел. Мать говорит: "Ему было четыре годика еще, а я все смотрела не него, и такая тоска и жалость дикая меня охватывала к этому мальчику, ни с того ни сего, нечеловеческая жалость к тем страданиям, которые ему предстоит испытывать всю свою жизнь". Он страдал всегда, до конца, и умер в мучениях. Убийцы не нанесли ему ни одного смертельного ранения, они просто изрезали все его тело, все лицо, спину, руки. Он все время был в сознании и кричал, просил вызвать скорую, катался по земле, пытаясь вытерпеть страшную боль, разрывавшую все его тело. Мать, сестра, собравшиеся вокруг него соседи со всего дома, ничем не могли ему помочь, пока он кричал и хватался из последних сил за свою жизнь. Скорая приехала через 35 минут, он был в сознании до конца, испытывая нечеловеческие страдания. Если есть ад, он испытал эти муки при жизни. Не знаю, думаю он причинил немало боли многим людям за свою недолгую жизнь. Но мне он лично запомнился в основном только той заботой, которую он нес людям, тем состраданием, которое он нес, страдая со всеми нами. Сможем ли мы когда-нибудь достойно сострадать ему? не знаю. посмотрим. Блаженны страждущие, ибо они утешатся. So it happens. He was getting ready to go to bed, but suddenly the phone rang. There wasn t something unusual about it, these things used to happen too often. He got ready to go. Took everything he might have needed a gun, a knife, and hard earned money. He was on his way out and saw his mother taking heart medicine. She probably knows. She had been listening to his phone conversation again. At 3 o clock in the morning he was already riding on the scooter to the centre of the city to save all this young kinds from yet another deadlock. He knew that they could have died or went to prison if he didn t do a thing. He always used to do so. He always used to help people. He was the first to come if there was trouble. He always managed to lift our spirit, protect us from the unfair treatment by the police, hire lawyers, sneak what people needed to prisons. He never left anybody in trouble. That was the way he lived his life. He didn t have another one. He spend all his life in poverty, in a miserable flat, which he shared with his mother and his sister s family. He wasn t afraid to take jobs that nobody wanted to support his family. So he spend his life working every day in warehouses, factories. He didn t have anything in this world, apart from his family and friends. And he knew it very well. And gave himself up to them completely and unconditionally. He was living their highs and lows, joys and misfortunes. You don t see often the kind of person he was nowadays. That day he came to help as usual. But everything was already over. He got arrested by the police, who also came as usual not to help but to arrest. He was the only one to get arrested that day. He was always the first to take a fight, and always the last to stand. It seemed like he never had selfish thoughts. And he definitely never acted in a selfish way. He couldn t live in any different way. His mother said once: When he was only four years old I looked at him and was suddenly overwhelmed by pity and sadness. I was thinking of the life full of suffering and pain that lied ahead of him . His life was a never ending struggle that required a great deal of suffering. And so he died with terrible death, suffering till the very last breath. None of the wounds inflicted by his murderers was lethal. Their twisted plan was to keep him alive as long as possible, to keep him conscious, to make him feel the suffering. His neck, face, back, limbs, chest, all his body was covered in wounds. He was conscious till the very end. He suffered inhuman pain and cried for help, which came too late. His mother, sister, and all the neighbours wasn t able to help as he was fighting for his life. The ambulance came only in 35 minutes, it was too late. If there s hell his last minutes were that hell. He wasn t a saint. He might have brought suffering and pain in somebody else s lives. But for us gave nothing but support and compassion. And so will remember him as he was for us compassionate, loyal, and honest. Will we ever be able to feel compassion towards him the way he felt it towards us? I can't know yet. Only time will tell. Blessed are the sufferers, for their suffering will come to an end. Blessed. Blessed